Блог О пользователеzarazka

Регистрация

30 августа 2011|20:21

…Hello my love…


Еще отчетливо помню его манеры, поцелуи, прикосновения. Как сладко было его обнимать, сжимать что есть силы. Мы курили, смеялись, постоянно улыбались друг другу. Я обещала себе не привязываться. Но у меня есть дурацкая привычка привыкать.

Полуночное знакомство, темнота. Я увидела его в освещении уголька сигареты. Нет, не нужно. Меня дома ждет любимый.
- Погуляем?
- Нет, у меня муж.
- Муж, муж… Где муж? Нет мужа.
Я только посмеялась. И стороной обходила этот бар, где играла романтичная музыка, где работал он. Поздороваюсь ради приличия и пройду мимо. Без единой мысли о чем-то большем.
День за днем, тоска и скука в чужой стране. Как спасательный круг, в очередной раз мне кидает предложение:
- Катя, погуляем?
- Давай погуляем.
- Правда? – эта сладкая улыбка снова перед глазами.
- Да.
- Я работаю до 3. Подойдешь к выходу?
- Хорошо.
- Приди сюда в 2, ладно?
- Конечно.
Я не спала. Сидела в беседке возле бара, курила, общалась с близкими, беспечно смеялась. Я просто погуляю, отдохну, развеюсь. Меня ни к чему не обязывает эта прогулка. И это не измена вовсе.
Чарующая улыбка. Как будто мощный заряд прошел по телу. Как он пахнет… Взял за руку. Хорошо, и это тоже ни к чему не обязывает. Но приятно. Такая большая ладошка. Горячая. Темнота, лес вокруг.
- Пойдем на пляж?
- Пойдем.
За нами бежит собака, как будто следит, чтобы не случилось ничего. Ластится ко мне.
- Уйди! Уйди, дог! Она моя. Моя!
Дорога, за ней пляж. Я была там год назад. Красиво. Ночь. Такого звездного неба в городе не увидишь. Романтика. Он поцеловал робко. Вкусный. Он будет часто повторять, что я красивая, вкусная, любимая. А пока он еще робкий, только за руку держит, смотрит, улыбается.
Мы упали на гальку, смотрели на море. Говорили о чем-то, но уже не вспомню сути. Мне хотелось его целовать. И я целовала. Мне хотелось его крепко обнимать. И он отвечал тем же. Поцелуи, прикосновения. Опять улыбки. Робость постепенно проходила, а меня пленил его запах без парфюма.
Я обещала себе не верить и не обманываться. Но стоит проверить на честность. Много ли у тебя таких курортных романов? Нет, редко знакомишься. Хм.
- А почему пошел со мной?
- Не знаю, посмотрел, познакомились. А потом что-то заболело там, внутри, слева. Не знаю. Влюбился. Очень нравишься. Очень красивая.
Соврала, что мне нужно домой. Я уже плохо контролировала себя, а значит и вправду нужно. Я и так позволила нам лишнего сегодня.
Дорога домой. Мне стыдно, я не смотрю на него. Он встал передо мной, взял за руки. Его скулы. Улыбка. Опять этот запах. Уткнувшись в плечо, я пыталась пропитаться его ароматом. Недолго осталось, не страшно. Но уже утро. Серый свет, на небе еще блестят звезды, петухи поют.
- У меня завтра выходной, погуляем?
- Конечно.
- Спасибо!
Тебе спасибо. Но лучше промолчу. Мужчинам от девушек нужно лишь одно. Тем более на море. Не в первый раз являясь героиней курортного романа, я знала точно, чем, как и когда это закончится. И плевать. Я держу себя в руках и не позволю лишнего. Я вообще молодец.
Прощание возле отеля. Ему домой идти 7 километров. А мне лишь подняться в горку, дойти до своего домика и упасть в кровать.
- Мама, я сегодня еду с ним в город.
- Только не до ночи. Возьми деньги на сувениры.
Выхожу чуть раньше назначенного времени. Он уже ждет. Улыбается. Невозможно не улыбнуться в ответ. Он стоит поодаль, я вхожу в автобус, следом он. Поцеловал. Ушли на последний ряд. Объятия и снова поцелуй. Опять будоражит запах. Мы о чем-то говорим, но больше целуемся.
- Вот там я живу.
- Далеко.
Жара. Выходим на улицу. Торговый центр. Магазины, магазины… Мы бесцельно бродим, говорим о детях, братья и сестрах. Он прикидывает на себя юбки, а я смеюсь. Смеюсь как будто душой. У него черные глаза. Темнее ночи. Не видно зрачков. Они блестят так странно. Мысль о том, что он невероятно хорош. Милый, красивый. Сегодня обязательно скажу ему это. Но позже. Еще не готова.
Как скоро конец. Зачем это вообще нужно? Наверняка он думает о какой-нибудь любимой, ждет от меня пошлости. Это же курортный роман, так что совсем не удивительно.
Он необычный. В нем какая-то тайна. Хочется узнать его до глубины. Но языковой барьер. Как много он мог бы рассказать. Но только было бы еще сложнее. Так даже проще – молчать, улыбаясь, и целовать его губы.
Как же он целуется! Нежно, бережно, будто осторожно. Он закрывает глаза, я любуюсь его ресницами. Это железное правило – не закрывать глаза при поцелуе. Иначе влюбишься окончательно. Вкусный. Не забыть этого.
Мы катаемся на эскалаторах, отражаясь в зеркальном потолке. Я поправляю челку, он улыбается и смотрит на нас. Крыша, столики. Он подкуривает мне сигарету. Фотографирует меня. Целует и опять фотографирует. Что-то в телефоне показывает, смотрит в моем. Мы пепелим в блюдце, промахиваемся. Он сдувает пепел со стола. На меня. Я в пепле, смеюсь. Он виновато улыбается. Забавный. Гуляем по торговому центру. Предлагает в кино. Спасибо, я не понимаю турецкий. Смеемся. Морожено, чай, чего-нибудь покушать? Спасибо, но я не хочу. Почему? Да просто не голодна. Гуляем по продуктовому ряду, обсуждая товары. Предлагает пиво, но я учтиво отказываюсь. И он не берет. Ему нельзя. Мусульманин.
- Какое морожено хочешь?
- Никакое, бери только себе.
- Нет, возьми! Я же обижусь.
- Хорошо, такое же, как и тебе.
Помню его лицо в этот момент. Хочется поцеловать. На кассе разглядываю конфеты, он смотрит в сторону. Опять рассчитывается, не берет денег. Сели на лавочку. Он распаковал морожено, отдал мне. Приятно. Люди как люди, а я свинка. Губы в шоколаде, но он стирает его. Целует, передает кусочек шоколада. А я улыбаюсь. Так не делал еще никто. Говорим. Он опять передает шоколад. Умываемся салфетками и обратно наверх. Столик слева от выхода, в теньке, который все равно не спасает от жары. Узнаю его день рождения. Бывает же… Он родился в первый день года, я – в последний. Говорим о муже, смотрим фотографии. Он принес вкусный чай. Я без сахара, он же положил 3 или 4 кубика. Сладкоежка. Опять курим, обмениваемся зажигалками. Ему кто-то пишет не переставая. Кто? Брат, к нему приехала девушка из России. Погулять вместе?
Автобусная остановка, пекло. Он посадил к себе на коленки, обнимает. Я же тяжелая. Присела рядом, разглядываю ноги. Как-то нелепо. Мне с ним так хорошо, что появляется чувство вины. Он постоянно носит мою сумку, хотя мне не тяжело. Мысли разные в голове. Он загибает краешек юбки, задевает ногу. Мурашки. Автобус, и он опять расплачивается сам. Выходим где-то в пестроте узких центральных улочек, теряясь в толпе туристов и местных жителей. Ищем его брата. А вот и он. Бармен из моего отеля, который закидывал меня льдом, заигрывал. Улыбнулась. Он тоже явно удивился.
В кафе за столиком две девушки. Долго усаживаемся, знакомимся. Беспечная болтовня, шутки, турецкая и русская речь. Я понимаю не все, но улыбаюсь. Он постоянно целует, держит за руку.
- Дарина, у меня же красивая девушка?
- Конечно.
Мне приятно. Пьем колу, курим, держимся за руки. Он примеряет очки. Ему идет. Очень. Подлецу все к лицу?
Речь об исламе.
- Да тебе даже вот так с ней за руку идти нельзя!
- Мне все можно!
Но явно смущен. Какие-то знакомые. Нашим попутчикам в другом направлении. И хорошо. Мне нравится быть с ним вдвоем. Тенек, гуляем. Зашла купить сигарет. Он расплатился. Я злюсь. Не люблю быть должной, проценты могут быть высоки. Но он убеждает, что все хорошо. Лавочка с видом на порт и синее море. Фотографирую его. Красивый.
- Почему у тебя нет девушки?
- Не хочу.
Говорит что-то о бывшей, расстались плохо, не хочет отношений. Понятно… Встретимся вечером? Конечно. Только отдохни, ты очень устал, не спал сутки в собственный выходной. Нет, он не будет спать, чтобы встретиться пораньше. Смешной. Идем дальше, разговоры, объятия. Две лавочки друг напротив друга в закоулке. Как для нас. Романтично. Интим, ты так, кажется, сказал? Курим Bond. Тебе понравились эти сигареты. Сижу на коленях, но чувствую, что зря. Села напротив. Но он не пускает далеко, держит. Горячие руки исследуют мои ноги. Приятно, но я же приличная – получи по рукам. Жарко, хочется сделать хвостик. Расчесываюсь, он предложил помочь. Доверяю ему. Он пускает по моему телу мурашки. Боится сделать больно. Я сижу к нему спиной, и слава Богу – зачем ему видеть эту глупую довольную улыбку? Пора идти, я обещала вернуться в шесть. Набережная, он достает документы, показывает фотографию. Маленький. Смотрю на него.
- Неужели тебе 20?
- Да. А что?
- Выглядишь старше!
- Ну… Мне 22.
Показывает документы. 01.01.1989. Обманщик! Я обиделась. Он смеется.
- Ты сказала, что тебе 18. Я подумал, что 22 много, и сказал 20. Не обижайся!
Да не обижаюсь. Вруша. Достает фотографии из кошелька. У него серьезный усатый папа. Его фотография. Какой хорошенький, младше, чем сейчас.
- Бери.
- А можно?
- Конечно. Есть ручка? Я подпишу.
Есть. Он пишет имя, фамилию и номер телефона.
- Veysi. Меня так зовут.
Хорошо, что сказал. А то неудобно было звать Васей. Как-то нелепо, на Василия совсем не похож. Убираю фотографию в кошелек, рядом фото любимого. Посмотрел. Не сказал ничего. Рассказал, что 183 рост, 81 вес. И где в этом теле 81? Худой. Причем настолько, что рефлекторно хочется его покормить. Да, привыкла к мужчинам в теле.
Автобус, жара. Я мокрая. Он пахнет волшебно. Уткнулась носом в него. Приятно. Мысли о любимом. Попытка убедить себя в том, что мне противно целовать сидящего рядом мужчину, противно его тело, губы. Кажется, получается. Смотрю в окно. Нет, кажется. Он ложится на меня. Хочет спать, он очень устал. Глажу его. Как будто родной. Зря это все, ой как зря.
Он вышел раньше, ему домой. А я в улыбке, еду и смотрю в окно. Людей меньше. Мне на конечную. Бегом домой. Блин, забыла ключ.
Блин. Его любимое слово. «Блииин». Неповторимая интонация. Такой хорошенький. Хочется улыбаться, услышав его «блииин».
Я радостно рассказываю про этот чудесный день. И, кстати, через час мне нужно вернуться на конечную – он будет ждать. Не волнуйтесь, мы пойдем гулять толпой. И вам не обязательно знать, что мы будем вдвоем. Бегом в душ, переодеться и я опять бегу к выходу. А он уже ждет. Забирает сумку. Его скулы. Его руки. И, кстати, «кушает ногти». Хе… С нами опять собака. Он ее бьет, обижает. Но она любит его. Прозвала ее про себя Каштанкой. Она снова проводит нас до пляжа, где мы падаем на гальку, целуем друг друга до дрожи. Он уже не пытается скрыть желания. Но я неприступна. И дура. Хочется его всего. Всего и себе. Сильные руки, пресс, темное тело. Я целовала его скулы, шею, грудь. Я могла делать с ним что угодно. Он изнывал, закрывал глаза. Интересно, в какой момент я сама стала закрывать глаза при поцелуе? Но стала. Хм. Жаль, что это правило железно работает.
Интим. Такая книжная переслащенная ситуация: море, шум волн, звездное небо и мужчина, которого хочется нежно изнасиловать. Но я держусь, как бы сильно не пленило меня его горячее тело. Обнимаемся. Он говорит, что ему больно. Прости, что еще я могу сказать…
Ну что, пора по домам. Тебе еще топать 7 километров. Где наша обувь? Моя на месте. А где твой второй тапок? Собака нервно бегает по пляжу, скрывается.
- Кошмар! Глупый дог! Дурак!
А мне смешно. Ищем тапок по пляжу в сумрачном свете. Потеря найдена. Виновница торжества получила этим самым погрызенным тапком по мордасям. А он получил за то, что обижает песика.
- Придешь завтра в бар? Я приду на работу в 5.
- Приду.
- Хорошо!
- Или не приду…
- Почему?
- А не хочу…
- Почему?!
- Да шучу я, приду!
Смеется.
- Или не приду…
- Придешь! Я ждать буду!
Дорога домой. Он держит за талию, а я вжимаюсь виском в его плечо. Какой он высокий. Каждый человек уникален по-своему. Но он какой-то неземной. Хочется сказать «люблю», но это неуместно. Это неправда.
- Ты хороший.
- И ты хороший!
- Мне хорошо с тобой.
- И мне хорошо. Очень, – обнимает и прячется в мои волосы.
Навстречу едет автобус. Садись быстрее, а то потом не уедешь! Целует крепко и убегает, оставив меня один на один со своей радостью. Ах да, еще с чувством вины. Но это лишь капля дегтя, которая не омрачала, не омрачает и не омрачит мое состояние. За счастье не должно быть стыдно.
Входная дверь, ванная, кровать. И утром меня никто не разбудит. Я высплюсь и буду еще счастливее. А там всего лишь дождаться вечера и к нему в бар.
Он улыбался так искренне, что хотелось верить. Но я не верю ему. Пусть лучше во мне будет излишняя недоверчивость, чем излишняя наивность. Первое проще простить самой себе. Последствия от второго значительно тяжелее.
Выхожу из бара, неизменно сопровождаемая вопросом: «Ты куда?» Мне нравится это. И даже не знаю чем. Может, показатель, что ему не все равно? Кто знает. Но мне определенно нравится. И нравится наличие личного бармена. Красивые и вкусные коктейли с авторским украшением. Мне нравится он. И самый большой его недостаток в том, что он это знает.
Мы сегодня опять встретимся. Ура!.. Только сейчас я пойду спать, чтобы быть бодрячком. А он будет работать. Стыдно. Но спать пойду все равно. Просыпаюсь, одеваюсь и бегу к выходу. Знакомый силуэт уже стоит возле будки охранника. Мужчина в форме задает логичный для трех часов ночи вопрос:
- Здравствуйте, а Вы куда так поздно?
- Гулять.
Страшно. Его могут уволить за такие прогулки.
- Надо спать уже.
Охранник улыбается, а я осторожно гляжу на своего мужчину. Улыбнулся:
- Это мой друг.
Ух, гора с плеч. Для успокоения взяла его за руку, целую. Как родной. И все в порядке, когда он рядом.
Он почему-то ведет меня в другую сторону. Дорога спускается вниз, а там темнота и лишь банановые рощи.
- Мы куда?
- Я хочу тебя
- Я знаю, но не могу. Ты же знал это, у меня есть муж.
- Тогда иди домой.
- Почему?
- Ты целуешь меня, а мне больно. Я хочу тебя целовать, но не могу. Понимаешь?
- Понимаю.
- Поэтому пошли, я провожу тебя.
- Не нужно. Пойдем на пляж.
- Не хочу.
- Я хочу.
- Хорошо.
За нами опять бежит Каштанка, радостно виляя хвостом. Я молчу. Мне неловко и нечего сказать. Я вижу и чувствую его желание, но не хочу этого. Нет, не то что бы не хочу… Но ведь неправильно это. Да и ладно. Посмотрим, как карта ляжет. Но на него не смотрю, только держу за руку. А он обнимает крепко, прижимает к себе, целует.
- Моя. Моя!
Нет, не шути так. Я своя собственная. Ну, еще любимого. Но никак не твоя. Нет. Нет…
Привет, родной пляж. Падаем на «свое» место. Он целует, он хочет, чего не скрывает. Да и бесполезно это как-то. Уклоняюсь. Но не могу удержаться, целую его в шею. Его трясет. Уже самой жарко. Плохо контролируя себя, понимаю, что выход только один. Встаю и бегу к морю. Раздеваюсь до белья и в волну. Какая горячая вода! Волны сильные. А я плыву. Он тихо идет к берегу.
- Холодно же!
- Нет, вода прекрасная, тепло!
- Брр, холодно. Выходи уже.
И я беспрекословно подчиняюсь этому мужчине. Он подбирает одежду. Нет, одевать ее на себя – плохая идея. Идти в мокром домой не хочется. Он смотрит на меня раздетую, улыбается. В сумке есть спасительное пляжное платье. И вправду холодно, когда обдувает ветер. Он обнимает, подкуривает мне сигарету, будто оранжевый уголек согреет меня. Нет, меня согреет его горячее тело, поцелуи и руки. Но пока это мой секрет.
Поцелуй за поцелуем, а мы уже лежим на гальке в тусклом свете придорожных фонарей. Его «хочу» и «хотя бы 5 минут, совсем чуть-чуть», мое «у меня же муж», «мне нельзя» и совсем неуверенное «может быть, не надо?..» Но мужчина сильнее – пусть это будет моим оправданием.
Мы сидели в обнимку, курили. Я смотрела на него уставши, он на меня – довольно. То, что по обещаниям должно было занять в моей жизни «5 минут», отняло не один час. Мне было хорошо. Я опять искупалась в море, переоделась в парадно-выходную одежду. На улице рассвет. Он крепко держит и шепчет: «Спасибо». Теперь мне правда немного стыдно. Но все же хорошо. Чувство злости на саму себя. За то, что отказывала себе в этом в предыдущие дни. Но я пыталась быть приличной, это неплохо. И все равно дура.
Проблемой оказались сбитые в кровь колени. Кровавое месиво вместо ровненькой загорелой шкурки на коленных чашечках меня чуток смутило. Он рассыпался в извинениях. Мне же было смешно от такого очевидного факта, проявлявшего позволенную слабость. Поддавшись желанию, сложно жалеть. Тем более, оно того стоило.
- Ты такая… ммм… хорошая…
- Почему?
- Я… как объяснить… 3 раза. А ты?
- Чего?!
Дар речи был утерян, челюсть упала и начала грызть пятки.
- Потом будет бэбик, - улыбался он. 
Не дай Бог, думала я. Хотя его дети будут неимоверно красивы. Но все же, не дай Бог.
- Мне рано, я не хочу!
- Я хочу! – он улыбался и показывал язык.
Невозможно не поддаться его харизме. Неземной, волшебный. Он слушал музыку и танцевал. А я была влюблена не по уши, а значительно выше.

Предпоследний день. Завтра увижу его в последний раз. Сидя за столиком в баре, я пыталась пропитаться им, запомнить его как можно лучше, наглядеться вдоволь. Но хорошего всегда мало. Он прибегал курить в беседку, целовал и убегал работать. Я крутилась возле него юлой. Он не переставал дарить мне улыбки, обходя вниманием остальных. А я купалась в ощущении влюбленности и давила в себе желание сказать нелепое, нечестное и неуместно «люблю».
А ночью мы снова вместе. Он красивый. Я трогала его, целовала, разглядывала, будто чувствовала, что это последний шанс. Мы пили колу, которую лишь по счастливой случайности и душевной доброте местных жителей купили среди ночи в домике, держащем кафе на несколько столиков. Мы лежали на одном лежаке, я смотрела на звезды, а он перебирал волосы. Говорили о чем-то. Он говорил, что очень жаль, что нет пансионов, где мы могли бы пробыть до утра. И мне было жаль. Глядя на него, мне казалось, что он мой, родной. Но осознание того, что это курортный роман, я для него лишь «очередная» и все это закончится завтра вызвало слезы. Отвернувшись к морю, я прятала свою соль от его глаз. Но он заметил. Ругался, но не спрашивал, что со мной. Наверное, понятно было и так. Или же просто было не так уж и интересно. Но он успокаивал и обнимал. А я взяла себя в руки, расслабилась и просто наслаждалась каждой минуткой.
Он целовал в шею, я выгибалась. «Не нужно, у меня аж мурашки!» Но ему нравилось это. А мне нравилось до странности горячее тело под своими ладошками. Он просил его обнимать. И я обнимала.
- Сделай мне мурашки?
- Как я сделаю тебе мурашки?
И он показывал на шею.
- Вот тут, сделай тут мурашки.
- Дурачок, это называется не мурашки, а засос!
- Ну вот сделай мне его.
- Зачем, глупенький?
- Хочу, чтобы все знали, что у меня есть ты. 
- Ты же не хочешь девушку?
- Ты моя девушка, я тебя очень хочу!
- Но ты говорил, что тебе не нужна девушка!
- Нужна. Хочу, чтобы ты была моя. Только моя. Почему у тебя есть муж?..
Да нет у меня мужа. У меня есть только молодой человек, который не позволял мне и половину того, что мы делали с тобой. Но тебе не обязательно это знать. Я ставила ему на шее засосы, а он фотографировал их, проверял, достаточно ли они большие и синие.
Листая фотографии в его телефоне, наткнулась на пару девушек. Похоже на такой же курортный роман, но не было фотографий с поцелуями или чем-то подобным. Он сказал, что это просто знакомые. Не верила. Почему-то расстроилась, почему-то заиграла ревность и взбушевало ощущение того, что меня обманывают. Хотя для расстройства нет причин, для ревности – полномочий, а факта обмана как такового и нет. Но неприятно.
- Где мое белье?!
- Какое белье? Не понимаю.
- Все ты понимаешь! Где белье?
- Не знаю…
Своровал нижнее белье. Вруша, вор и Дон Жуан.
- Ты собираешь коллекцию из женских трусиков?
- Нет! Я хочу оставить их на память, это просто подарок.
- И много у тебя таких подарков?
- Это первый.
- Остальные не отдавали, да?
- Не говори так. У меня нет больше ничего подобного. Хочешь, пойдем ко мне, и сама все проверишь.
Знал же, что не пойду. Вот и предложил. Да я и не думала, что такая одна. Глупо бы было на такое надеяться, тем более он не давал поводов. Главное, что сейчас он рядом. Держит меня в своих руках, смотрит черными глазами на меня, целует нежно меня, а не другую. И не ревную я вовсе. Кто он мне, чтобы я ревновала.
Он засыпал, а значит, пора по домам. Запретила провожать себя, отправила домой и долго смотрела вслед, пока такой родной силуэт не скрылся за поворотом. Он уходил, но снова возвращался, целовал и снова уходил, но опять поворачивался и бежал навстречу. До этого я сказала, что он мой. А он сказал, что я его. Зачем-то. В мыслях о нем и о том, что я совершенно нелепо в нем нуждаюсь, я шла домой. Его собака провожала меня. Ее зовут Йобо. Останавливается огромный туристический автобус. Автобус пуст, водитель кивает головой: «Садись, довезу». Я улыбаюсь. Платье в пол, грудь на голе, белья нет, волосы в беспорядке. Седьмой час утра. Очевидность влюбленности. Водитель указывает мне на зеркало, смотрю. Йобо догоняет автобус. Трогательно. Почему его собака бежит за мной?
У меня не было даже доллара, чтобы оставить чаевые доброму водителю. Тихо иду домой. Спать нет никакого смысла. Закурить бы, но у него остались мои сигареты. Он еще идет домой. А меня довезли. Мама, доброе утро, твоя блудная дочь пришла. Просыпайтесь, пойдем на пляж. Высплюсь сегодня там. А ночь проведу с ним. Наша крайняя ночь. Она обязана быть незабываемой, да. 
Каким он был обходительным и улыбчивым. Из-под стола ел дыни, а я бегала ему за мясом на гриле. Коктейли, улыбки. Он отправлял мне воздушные поцелуи, а мне хотелось в нем утонуть. Какой-то девушке сказал, что я его girlfriend. Она улыбнулась как-то недовольно. Сосите те, кто имеют на него виды. Уж простите. Мой мужчина ходит с высоко поднятой головой. Чтобы все видели его синюю шею. Такой глупыш. Называет мою сестру своей. Сказал, что она красивая. Я злюсь, а он этому рад. Он уставший бегает между столиков, меняет мне пепельницу и так сладко улыбается. Как я буду без этого дальше? Как?! Как-то. И скорее всего, легко и просто. Сейчас кажется, что будет тяжко. А там парень, учеба. И все встанет на свои места. Да.
У барной стойки парни берут пиво, пристально смотрят на меня. Мой мужчина заметил, не очень доволен. Они подходят к моему столику и просят колоду карт. Приглашают сыграть. Пойдемте, что тут такого. Но мой мужчина недоволен. Он нервничает, чего даже не пытается скрыть. Парни шутят, но явно переживают за себя.
Правильно, у меня горячий мужчина. Но он не злится на меня, что радует.
- Мы сегодня пойдем гулять?
- Да! Если ты, конечно, хочешь…
- Ладно. Но только 10—20 минут. Я очень устал, хочу спать.
Так разбиваются мечты о сказочной ночи. До двух часов я буду пить водку, гулять вокруг него, наблюдать за ним. Он не подойдет. А я буду еле сдерживать слезы от осознания, что мой роман почти дописан. Проходя мимо, ты попросишь улыбнуться, но я не смогу выдавить даже натянутую пародию. Прости. Зачем он сказал «Я люблю тебя», когда я уходила? Это слышали все. Ему это понравилось, он улыбался и смотрел вслед. А я сбежала. Он врет. Не любит.
Выйду пораньше, зайду в беседку. Йобо! Что моя собака делает на территории отеля? Я глажу ее, она мне тоже почти родная. Машина остановится рядом, меня подвезут до выхода. А там кто-то зовет меня по имени. Кто вы? Ах, охранник, друг Veysi. Поболтаем. Сидя на перилах, услышу шорох за спиной. Моя собака прибежала. Целую ее, она ластится. Но моего мужчины все нет. Он задержался, перекинулся парой слов с охранником и снова убежал.
- Пойдем туда, я ненадолго.
Темнота, банановые деревья. Я сильная и смогу сдержать слезы. Он целует и крепко обнимает, извиняется, что еле стоит на ногах и хочет спать. Да, я все понимаю. Разумеется, без обид. Прощальный секс? Один разок? На дороге? А давай, что уже терять-то. Ну все, тебе пора. Уходи. Не гони меня вперед, я буду смотреть, как ты уходишь. Иди. Сигарета пускает дым, я – слезы. Он уходит, а я без сил опускаюсь на корточки, сажусь к нему спиной, чтобы он не увидел слез. Но сзади кто-то поднимает меня. Зачем ты вернулся? Неужели так сложно уйти. И не целуй, не целуй так сладко. Я бы продала душу за твои поцелуи. Хватит. Я опускаюсь на корточки, а он обнимает со спины, успокаивает. Сквозь поцелуй я шепчу «уходи», повторяя чаще и громче. И он уходит. Нахожу в себе силы встать на ноги. Он сидит возле будки охранника, курит. Тормозит машину.
- Катя, садись, тебя довезут.
- Не надо.
- Иди сюда!
- Нет!
Вокруг собирается народ. Автобус уже ждет. Йобо громко лает в темноту. Кто-то из толпы скажет:
- Тише, не мешай девушке грустить.
Но ее лай заглушает мой плач. Спасибо, Йобо. Не свожу с него глаз. Он родной. Мой. Я смогу без него. Но почему-то не хочется. Мы будем смотреть друг на друга еще долго. Но между нами уже будет дорога. Вы идете в автобус, а я перехожу дорогу и смотрю на тебя. Выглянешь в окно, помашешь рукой. В ушах до сих пор стоит этот гул мотора. Автобус решительно тронется с места, окончательно забрав тебя из моей жизни. А я буду смотреть вслед и давиться слезами. Охранник постарается мне помочь, подкурив сигарету и включив музыку. Он говорит, что не стоит плакать, все пройдет. Я верю, но все же тяжело. Моя собака проводит меня до номера. Твой друг увидит меня, спросит, что случилось и, опустив глаза в понимании трагичности момента, не найдет слов. А я буду идти по аллее, искать тебя в социальных сетях и плакать. Без тебя тяжело. И не хочется.
Утром я заново перечитаю строчки про него, но написанные уже без его присутствия в моей жизни. Наверное, так и должно было закончиться. Только я не должна была плакать и скучать. В руку попадает листок бумаги и та ручка, которой он подписывал свою фотографию. Я напишу ему письмо, и пусть он не поймет чего-то из написанного, но я скажу все. Печатными буквами я изливаю то, что болит внутри, возле сердца, где он и показывал в первую нашу ночь. И, наверняка, у него не болело. А у меня не должно болеть, но все же. В конце письма я все-таки напишу «Люблю, целую», хотя и зря. Но мне хочется это сказать, сейчас я его люблю. Мне хочется, чтобы я уехала, а этот листок бумаги с моим почерком остался. Жалко, что в память о нем у меня сохранятся только немногочисленные фотографии.
Отдав письмо его брату, я еще долго буду сидеть за столиком в его баре. Попрощаюсь, пряча слезы под очками, и пойду к выходу. Моей собаки нет. И родной силуэт не спускается с горки навстречу. Так и должно было быть. Пройду по тому месту, где он пройдет часами позже. И вряд ли кто-то скажет ему, как я плакала вслед уезжающему автобусу, как наворачивала круги вокруг столиков и барной стойки, как сидела на его месте в «нашей» беседке. Но вдруг он почувствует? Романтичная херня, да простят меня за мой французский. Но так душа поет. Точнее, ревет. Мне бы сейчас обхватить широкие плечи, почувствовать под ладонями надежную спину, уткнуться в плечо и впитать его уникальный запах. Но нет.
Стоя на балконе, я буду следить за баром и надеяться, что он вот-вот появится, придет раньше, найдет возможность. Наивно. Меня увезет автобус. Через стекло незнакомые охранники будут улыбаться и уговаривать не плакать. А я буду ехать и искать его глазами в прохожих, находить и терять. Его нет здесь. Он где-то дома, в кровати или в ванной, а может, гуляет, пьет чай, кофе или просто курит. Может, он скучает сейчас, думает обо мне, а быть может, даже не придает значения нашему расставанию. Знать бы, о чем он думает.
Если бы я знала его подлинные мысли, все бы было иначе. Если бы я была уверена, что он просто развлекался, добивался от меня того, что ему надо, добился и успокоился, поставив галочку, то было бы проще. Я ведь и сама хотела этого, так что сложно говорить о том, что меня использовали в корыстных целях. Мы пользовали друг друга со взаимного разрешения и без лишних слов. Было бы легче – поигрались да разбежались. А вдруг ему и вправду не все равно?
Тогда я бы была воодушевленной поставленной целью. Я бы начала усиленно учить турецкий, копить на поездку к нему, скучала бы и жила надеждами на будущее. Я бы сказала все эти сиюминутные «люблю и скучаю», я бы сказала, что он лучший из тех, с кем мне доводилось быть. Я бы жила с видами на будущее, верила и пела душой от того, что у меня есть вот такой, лучший мужчина.
Но в душе недоверчивая ерунда, смесь неверия и наивной надежды, неопределенность и тошнота. С этим чувством я пробуду в автобусе час, буду все так же искать его глазами среди прохожих, вспоминать его запах и выуживать строчки из песен, описывающие мое состояние. А потом станет легче. Без шуток, станет легче дышать. Если судьба, то сбудется. Если игра, то закончится. Время все покажет, всех рассудит.
Но слезы все равно предательски капают временами. Аэропорт, регистрация, скорее бы в самолет. Но рейс задержан на 2—3 часа. Что, простите?! Я бы успела увидеть его! Я бы успела его обнять, поцеловать и сказать столько важных слов! Слезы, опять слезы. Стоп, значит, так надо. Значит, Бог отводит меня от ненужных переживаний. Успокаивайся, девочка, не маленькая уже, не веришь в сказки. Почему в начале этого романа не написали, что все персонажи вымышлены, а любое совпадение с реальностью – случайность? Надо предупреждать, хотя я и знала это наперед. Больно.
Самолет. Томительные часы перелета. Слезы высохли, но в горле ком. Я приеду домой, и все встанет на свои места. Да. Самоубеждение всегда работало и сработает на этот раз. Но город не принимает меня. Ожидание трапа, автобуса, таможня. Сырой и серый дымчатый город. Здравствуй, реальность. А я только из сказки, так что уйди вон и не тронь меня.
Вечером найду его в соц.сетях. Не буду писать. Нечего. Сам напишет, если будет надо.
А он пишет. Пишет что-то неразборчивое, но со стойким смыслом: «Я тебя люблю. Я по тебе скучаю».
Устав от глупых надежд, я спрошу напрямик, нужно ли это общение. Ожидая честное «нет», я получаю подлое «да!». И остаюсь в оцепенении. Как жить, чего ждать? Пустить все своим чередом? Время покажет? Такими темпами время покажет мне лишь мое бездействие.

А ведь я совсем не скучаю. Ну, почти. Я не привыкла, не полюбила, почти не сошла по нему с ума. Здесь, в городе, другая жизнь, и летнему безумию в ней нет места. Я буду жить и вспоминать с улыбкой то, что было. И не буду скучать. Даже по инерции.
Кто меня учил врать? Почему так неубедительно выходит?


[and my love goodbye]
20 мая 2011|20:26

…Бабочки в моем животе…


У меня устоявшиеся, стабильные отношения. Единственный и любимый молодой человек. Лучший молодой человек на свете. Но в этой стабильности я умудряюсь найти минус.
Я перестала влюбляться в своего мужчину. Он у меня самый-самый, я это знаю. Но мне не хватает эмоций. Мне не хватает встреч по расписанию, телефонных переговоров и «спокойной ночи» в смс. Почему я такая?
Он со мной рядом 6 дней в неделю. И то, что было у нас пару лет назад — глупости, мелочи. А что сейчас? Мы практически не общались, но что-то переключилось.
Какое же это наслаждение, когда кто-то сзади подхватывает тебя под руку. Когда тебя носят на руках. Когда говорят, что ты мила. Когда перебирают твои волосы, нежно дышат тебе в шею. Когда украдкой стараются поцеловать, чтоб никто-никто не увидел. Чтоб была такая вот ваша маленькая тайна. Как же приятно, когда тебя не отпускают от себя ни на шаг. Обнимают, улыбаются и смотрят в глаза. Когда вы друг другу совершенно ничего не должны.
Это похоже на курортный роман. Мы оба знаем, что не пройдет и месяца, как все это закончится. Но я знаю, что мы оба ждем этого 25 числа. Мы опять будем вместе.
Бабочки в животе. Я жду воскресенья, понедельника и любой другой возможности взяться за руку.
Как похоже на влюбленность.
Как это подло.
Как это сладко.


[просто последняя скотина. но, сука, счастливая]
11 апреля 2011|19:47

…И тихо так плыть и плыть по волнам…


Весна – идиотка. Она испортила все мои планы и стремления. Я наконец-таки завела ежедневник, решила составить четкий план своей дальнейшей жизни. И тут весна.
Палящее солнце невозможно проигнорировать. Сидя около окошка в душном автобусе, любуешься просыпающимся после зимы серым, грязным, неприятным городом. И тут солнце. Глаза сами собой закрываются. И в этот момент я очень рада своей развитой фантазии.
Лучики прыгают по ресницам, где-то там, в паре метров от меня оно. Море. Соленый воздух и шум прозрачной волны. Кажется, этот неуловимый на первый взгляд момент можно потрогать, ощутить. Все существенно, когда ты на другом конце земного шарика от этого чуда.
Мне стали сниться те самые пресловутые «южные сны». И я, как абсолютно морской человек, отчаянно мечтаю об их осуществлении. Мне не хватает этого. Просто сезонная болезнь.
А еще я соскучилась по Саше. Вспоминаю. Мне приятно. Но это опять обращается в навязчивую идею. А не нужного этого. Они там стоят рядышком. Счастливые. Она положила голову на его плечо, а он нежно приобнял ее. Она в уггах, хотя, казалось бы, южная страна. Наверное, он был рад снегу. Он по нему скучал. Но я помню, что больше он любит дождь. Интересно, сколько таких тонкостей и особенностей знает она? Она знает, что за зеленая резинка была на его руке? Она знает, как он любит курить по утрам за завтраком вместе с мамой? Как он любит своих собак? Как мечтает о крепкой семье и детях? Конечно, знает, что за глупости. Но она вряд ли представляет, что где-то в далекой Сибири кто-то, спустя пару лет, смотрит на их фотографию и завидует тому, что очаровательная, незабываемая улыбка адресована именно ей. И я перестала ее ненавидеть. Просто немного завидую. Не со зла.
Я хочу позвонить тебе. Вдруг, ты опять обрадуешься и назовешь меня пьяной снежинкой? Но мне страшно влезать в твою жизнь, рушить твои отношения и терять возможность хотя бы думать о том, что я могу позвонить тебе.
Саша, ты помнишь меня?

 

 

[а мне хотелось написать про море]
15 декабря 2010|19:20

…Ты похожа на нее, как сестрица. Но, конечно, не она, к сожаленью…


Это так страшно. Ты с тяжким трудом сживаешься с мыслью, что его нет рядом, не будет никогда, как и не будет той улыбки, глаз, той влюбленности. Ты забываешь, отвлекаешься и начинаешь жить размеренной жизнью с ее привычным укладом.
И в один момент все рушится.
Нет, он мне не позвонил. Он не приехал. Он, скорее всего, даже не вспомнил. Но именно сегодня он стоял на расстоянии вытянутой руки от меня.
В толпе замечаешь какой-то знакомый взгляд. Оглядываешься и начинаешь бояться, что не ошиблась. Как будто землю из-под ног выдернули. Начинаешь наблюдать, и вот тогда становится по-настоящему страшно: глаза, улыбка, жесты и мимика – один в один. Как под копирку сделали. Конечно, не он. Но таких сходств нет даже у родных братьев. Что говорить – помимо анатомических подобий абсолютное сходство в манерах, повадках, привычках, в стиле. Такая же куртка, приспущенная на локтях. Такая же манера целовать – чуть прищурясь, улыбаясь. Мне страшно.
Это Михаил. Какой-то неизвестный мне Михаил Терентьев. Я никогда его не видела раньше, да и в будущем, наверняка, не увижу. Но он разорвал мое нутро в клочки.


[я пойду домой, и пусть мне приснится…]
8 декабря 2010|21:02

26 октября 2010|09:19

Я всегда с тобой, пока я дышу.
Не теряй пульс мой, я тебя прошу.
Мне хватает сил жить себя губя.
Все, что сотворил, только для тебя.
24 октября 2010|18:19

…Почему песни о любви заставляют грустить? И почему так трудно отпустить?..


Нежная любовь, страстная, дикая [почти животная], любовь платоническая, виртуальная, с первого взгляда или же пробудившаяся после десятков лет знакомства. Кто-то свою вторую половинку ищет, кто-то ждет, что любовь сама придет. А кто-то в любовь не верит.
Мы с моим молодым человеком вместе более трех лет. И все меня в нем устраивает, все радует. Он никогда со мной не гулял, никуда меня не водил и подарков [помимо больших праздников] не дарил. Я знакома только с одним его другом, он же вовсе не знает моих подруг. Я живу при тоталитарном режиме, никуда не хожу [последний раз была в кино более года назад], но, как ни странно, ни на что не жалуюсь. Я принимаю эти требования ради того, чтоб иметь возможность видеться с ним раз в неделю. И кто-то говорит, что это глупости, но я точно знаю, что все это не шутки. Пусть мы не живем вместе, наши отношения не покрыты тоннами конфет и сотнями букетов цветов, но мы друг у друга есть. И нам это нравится. Все то, что нам приходится терпеть, объяснить можно только очень крепкими чувствами. И, наверное, это любовь. Я довольно часто задаю себе вопрос: любовь ли? И не знаю, как ответить. Я до сих пор не могу дать свое личное определение этому загадочному чувству, не могу понять, существует ли любовь с первого взгляда и проч.
Я знаю, что такое влюбленность. Знаю, как сердце бьется, когда тот самый заветный силуэт появляется в поле зрения, когда первый раз касаешься руки, когда первый раз опускаешь глаза и чуть смущенно целуешь такие желанные губы. Живешь от связи до связи, воображаешь ту самую следующую встречу. И вот однажды она не случается. А вот тут-то и проявление влюбленность: если перемотать вперед истерики в жилетки подруг, алкоголь и смелые телефонные звонки, мучительное нытье где-то в районе сердца и дрожь при случайно услышанной [вашей] песне, то, по сути, остаются лишь воспоминания. В большинстве своем приятные. По-моему, с любовью так не покончишь. А может и ошибаюсь. А может и правда нет любви, а объяснить все это сумасшествие можно всего-то химией, привычкой и взаимопониманием?
Я не могу ответить на эти вопросы.


[а надо ли?]
22 октября 2010|21:19

…Кроны горят. За окном ноль. Не жди меня, оставь дверь открытой…


Непредсказуемость погоды оказалась пугающей. В клумбах цветы, на тропинках снежок. Разноцветные листочки прилипли к полотну асфальта. И так не хочется ничего усложнять. Не хочется научно объяснять, почему листочки желтые, почему они не взмывают ввысь, а падают на дорожки. Не хочется думать, что вода в лужице расходится из-под колес проезжающих машин по принципу дифракции. Хочется насквозь пропитаться этой поздней осенью, ухватить от нее все, что получится. Ведь она больше не повторится. Ведь так близко до первых морозов, которые еще долго не отступят. Хочется жить. Жить и наслаждаться этим временем, когда утром под ногами хрустят корочки тонкого серебряного льда, прячущие лужи, днем робко светит солнце, а вечером по улицам и проспектам, по переулкам и дворам гуляет ветер. Какая-то тайна в этой погоде. Воспоминания.


[Я ухожу вновь слушать ночь — она расскажет мне то, что было забыто…]
14 сентября 2010|21:05

…Слышать ее шаги, дышать не для других. Радости, крики, но вместо них гудки…


Не знаю, что там с гудками, но радости и криков не достает.
А какой бы мы были парой? Кричали бы мы друг на друга в порыве злости, билы бы посуду, летели бы предметы, случайно попавшиеся под руку? А может каждый проведенный вместе день был бы подарком судьбы? Мы бы просыпались вместе и засыпали, уткнувшись друг в друга холодными носиками. А может и месяц бок о бок не продержались бы. [все в сослагательном наклонении]
О чем мы помним? Я помню нашу первую встречу, первую улыбку, первый разговор. Помню, как ждала тебя, прячась за дым недешевых сигарет, но не дождалась. Помню, когда пару дней спустя все же дождалась тебя. И как мы упивались друг другом. А ты помнишь запахи и вкусы? Шутки, улыбки, шаги, поцелуи… Я помню. А ты?
А ты, наверное, считаешь, что я забыла о твоем Дне Рождения. Нет. Просто не хватило сил набрать номер, зная, что придется снова расплакаться в трубку. Боюсь. Но поздравлю.
Мы дышим разным воздухом — мой насыщен вредными химикатами, а твой воздух морской, соленый, теплый. И не надышаться мне твоим воздухом через телефонную трубку.
Все. Тема исчерпана.


[точка.]
12 сентября 2010|13:37

…Why do we lie? Why do we cry? Why do we have to say 'Good bye'?…


Так часто приходится расставаться с людьми. С кем-то жизненные пути расходятся, кто-то насовсем уходит из жизни, кого-то ты оставляешь осознанно, а кто-то сбегает от тебя.
Все равно рано или поздно ты мысленно возвращаешься к тем людям, которых уже нет с тобой. И вроде ты дальше живешь, дальше дышишь, пишешь, но вот только не хватает все равно. Не хватает козырного словечка, фирменного жеста, раздражающей привычки. Не хватает.
И тогда ты начинаешь вспоминать.

Для меня есть 3 категории людей. О первой вспоминать противно — это те люди, которые ушли, вылив на тебя грязь, сделав подлость. Люди, которые неприятны. Вторая категория — те люди, которых вспоминаешь с улыбкой. С ними были пережиты счастливые моменты, которые запомнятся на всю жизнь. Эти люди дарили тебе приятное время, поэтому и вспоминать о них приятно. А третья категория — люди, вспоминая которых, нельзя не заплакать. Это самые противоречивые воспоминания — воспоминания о тех людях, которые были особенно близки, но от былой близости остались только воспоминания. Таких людей отпускать не хочется, забыть их нельзя. Они были частью тебя, они были у тебя в душе, жили там, обустраивались, а потом съехали. А расставленную мебель оставили. А сам не сдвинешь ее — рука не поднимется. Больно от таких людей.


[never let you go]


1 сентября 2010|20:39

…Настроение — осень. Я закрываю глаза и прибавляю громкость…


А я не хочу эту осень. Я не люблю сентябрь в нашем городе, когда дожди исколючительно по ночам, а утром только противная морось и грязь под подошвой любимых сапожков. 
И не люблю август. Хотя бы за его название. Неприятно как-то, грубо. А еще не люблю бабье лето. Да и эту погоду первосентябрьскую не перевариваю — жара 33 по Цельсию, а у тебя уже совсем кончилось лето, и настроение — осень.
Не люблю, когда грязью поливают моих близких. Мне в глаза. Пытаясь переубедить, сбить с толку. Не ведомая я, не сможете. А вот в зубы дать за такие слова я в силах.
Но я очень люблю родных и трех лучших в Мире подруг. Я безумно люблю своего [а вот тут раздумья: «молодой человек» звучит отчужденно, «парень» - несерьезно, «жених» - неправдоподобно] спутника жизни, который не дает мне взгрустнуть, который искренне обо мне заботится и переживает.
Я благодарна подругам и своему любимому человеку за то, что сегодня у меня настроение — осень. Но осень не грязная/жаркая/ненавистная, а осень из романтичного кинофильма — красивая, лучшая осень!


[мы начинаем очередную совместную осень. я тебя люблю]
21 августа 2010|20:49

…Вот только б ты нашлась опять, я здесь заждался, маленькая ты моя, иди сюда скорей…


Как не хватает романтики и милых слов. Почему вместо шампанского с клубникой у нас пиво и сухарики? Почему вместо «Любовь в большом городе» мы смотрим «Пункт назначения 3»?
Я устала переживать и заботиться 24 часа в сутки 7 дней в неделю. Почему ж не печешься обо мне? Я хочу, чтоб меня спрашивали о том, как мое настроение, одела ли я свитер и позавтракала ли я чем-либо, кроме кофе с молоком.


[ох уж эти желания]
16 августа 2010|19:41

…Сегодня льет как из ведра. Смотрю на стрелок разворот…


А на самом деле не льет. Просто пасмурно немного, но это не беда.
Сегодня узнала, как называются туфельки моего размера — малышки. Завтра куплю своих малюток и буду рада до одури. Да, да, да. 
И все бы хорошо, если бы любимый не чудил. Все временно.
Эх, лето, куда ты спешишь?


[самый любимый разворот стрелок — 9:40]
14 августа 2010|20:28

…Ты не идеал, а я тем более. У каждого свои тараканы, и каждый болен…


Тяжело как-то до ужаса. Отличный день, полный радости и счастья. И какое-то неуместное завершение. Рассуждая на тему любви, выяснилось много нового о моем молодом человеке, чего не знала за 3 года наших отношений.
Он никогда ничего не обещает. И я привыкла к этому. А сегодня узанала причину: он не верит в любовь, в вечное притяжение двух сердец и проч. И он не может быть уверен, что завтра захочет проснуться рядом со мной. Наверное, эта точка зрения верна, но не может радовать меня в моем сегодняшнем столь приподнятом настроении.
Я счастлива с ним. И мне, как и многим девушкам, мечтается крепкая семья с любимым. Но все меньше верится в наше совместное будущее.


[устала от поганых мыслей]
23 июля 2010|21:07

…а я заебался выбирать сложные пути…

 


Да сколько можно-то меня испытывать на прочность? Для чего так меня мучать? Да надоело мне жопу рвать, надоело активом быть в отношениях, надоело навязываться, надоело вымаливать прощение при отсутствии моей, сука, вины! Заманало! Сиди, дуй щеки до неимоверных размеров, насилуй свой мозг, а я же прочная, я и так переживу.

 


[прошу прощение — с французским сегодня херово]
16 июля 2010|17:40

…Летать с ней, а после просто писать стихи…

 

Давно не писала в рифму. Где муза моя, м? А хочется. Но как-то карандаш в руку не идет. Значит, не время.
От жары умираю. 39 по Цельсию — это слишком, если рядом нет моря. Определенно.
Сплав по реке предлагают. Ну, как предлагают… Скорее, даже не спрашивают. Родственнички, блин. Надо отмазываться. Хотя причин остаться в городе-то вагон — автошкола, годовщина, отсутствие желания быть кормом для насекомых. Только вот будут ли меня слушать?

 

[опять ни о чем. что ж это я так]
15 июля 2010|19:19

…без вступления…

 

Ох уж это лето! Духота, солнце светит так, как будто кто-то сверху заказал много жареных людей [бякостное сравнение, но сегодня так]. Сегодня выбралась на улицу на часок, думала, там и полягу. А еще дождь! Этот гадкий дождь шел целых 4 минуты [да, я засекала]. Какая злая я была, ух… Но ничего.
Я люблю лето за вечера. Выходишь в шортах и майке [может и вовсе в домашней одежде], и вот оно — счастье! Не жарко, не душно, а по-летнему приятно. Во дворе радостные родители с неугомонными детьми, на школьном дворе баскетболисты, футболисты, велосипедисты… Благолепие! А ты шуруешь по тротуару, и все до фени.

 

[что-то потянуло на бестолковые записи]
6 июля 2010|18:34

…Не обещай мне писать, не обещай мне звонить, не общеай все это время мне верность хранить, не обещай меня ни на минуту не забывать. Ведь ничего нет проще, чем взять и пообещать…

 


А ты знаешь, как я любила тебя? Как я плакала 3 часа в автобусе до аэропорта, 7 часов в самолете и сутки после преезда [не переставая]? Как я рыдала, когда слышала твой голос, твое имя где-то случайно произнесенное кем-то в городской толпе? О, я рыдала. И истерики, казалось, не закончатся, не успокоится эта буря в стакане воды. И знаешь, год прошел почти. И, казалось, нет поводов помнить тебя, такого искреннего, милого со мной. Ведь у тебя там почти невеста. Но какого демона ты тогда поднимаешь трубку, когда я звоню? Зачем называешь меня так, как я любила? Ты обясни мне, ну для чего?! То игнор, то «звони, я же жду тебя». Травишь мне душу. Устраиваешь истерики в моей кухне, будуче в другой стране. Ты больно мне делаешь, больно! Когда я была совсем рядом, я не звонила, нет! Потому что страшно мне опять влезть во всю эту кашу! Потому что больно-то до сих пор! Потому что страшно дальше жить. И люблю еще. И правда ведь, люблю. Пишу, и мурашки по коже. А они не врут. Люблю. И как бы не ругала себя, звонить буду тебе. Буду! И плевала я, что у тебя 5 утра. Зато ты будешь знать, что не выспался из-за меня! Что я эту ночь сделала бессонной. Значит хотя бы день я в твоей памяти. Не эгоизм, а необходимость.
Ты прости.
[…Просто вино немного голову мою вскружило…]
Ты ведь снился мне там. Такой родной. Я помню, как меня во сне колотило, я тогда как наяву увидела твою лучезарную улыбку. И я проснулась в изумлении. Ты был рядом. Я во сне чувствовала, как ты держал за руку меня, прикосновения твоих холодных ладошек были такими живыми. А потом я еще день рыскала глазами по столикам соседних кафешек в поисках тех самых глаз, которые когда-то смотрели в мои, и читалось в них: «Люблю. Люблю.»
Прости за все. Но я не в силах забыть запах того соленого воздуха, твою улыбку и то время. Прости.
4 июля 2010|22:50

…Нечестно после столького вот так об этом говорить, но…

 

Одержимая. Не понимаю, неужели каждое лето во мне срабатывает переключатель?
Чик-чик.
И вот я уже полна очередных сумасшедших идей. Я сама сумасшедшая [по-доброму]
И все-таки уезжать надо отсюда, убегать! Хватать его за руку и сматываться за бугор, пока корням не вросли в этот город из асфальта и пыли. Да, я благодарна, что именно тут я появилась на свет, что мне тут дали воспитание, образование [но вот с патриотизмом как-то не сложилось]
Хочу к морю. И пусть в оба уха кричат: «Дурочка! Да там ты этого моря не заметишь! Да там ты вкалывать будешь аки Папа Карло! Ты по зиме скучать будешь!» Я только улыбаюсь в ответ. Они там не жили. Они не знают. И я не знаю. Но хочу попробовать.
Все же права. Я по-любому права.
3 июля 2010|09:31

…Стоя в воде подошвой, говорила, что утонешь…


Капризы, которым потакали
Ожидания, которые оправдались
Воздух, которым захлебывалась
Вода, из которой не вылазила
Мечта, которая окрепла во мне



Вновь есть цель. Спасибо, жизнь.